Удавалось ли вам в последнее время проверить новостную ленту, не наткнувшись на перепост статьи о «постправде» и «фактчеке»? Нам тоже нет. И это не может не радовать. Очевидно, что панацеи от фейковых новостей пока не существует, поэтому это остается темой, которую нужно обсуждать – в редакции, внутри сообщества, на кухне – и искать пути решения. Чем и занялись подписчики сообщества «Медиатор 3000», а мы собрали их мнения на этот счет.

Елена Завьялова

Елена Завьялова

медиаэксперт, «Новые Известия», «Коммерсантъ», «Вечерняя Москва», руководитель коммуникационного проекта «Медиатор-3000»

Сегодня некие силы начинают раскручивать, под видом борьбы с фейками и подростковыми суицидами, маховик борьбы с социальными сетями. В последние месяцы — ну просто парад идей! От ограничений до запретов.

У нас традиция такая. Ну не можем мы, чтобы какая-нибудь Фанни Каплан не выскочила бы с револьвером и не начала палить… Спецэффекты, раскачивание лодки общественного мнения, наращивание недовольства тысяч и миллионов пользователей социальных сетей – это по-нашему.  

Так, например, сообщают СМИ, заксобрание Ленинградской области разработало законопроект «О правовом регулировании деятельности социальных сетей». В частности, детям до 14 лет хотят запретить вход в соцсети. И ничего, что даже Дневник.ru — тоже вообще-то социальная сеть. Отнюдь не вредоносная. И ничего, что масса образовательных курсов, в том числе для подростков, работает через специальные социальные сети. В конце концов, через мессенджеры и социальные сети дети общаются с родителями, вынужденно зависающими на работе.

Еще более радикальная идея — вменить в обязанность администраторам групп в социальных сетях указывать свои паспортные данные. И ничего, что, как справедливо заявляют юристы, это завершится тем, что нечистые на руку люди начнут пользоваться чужими персональными данными. И ничего, что в случае нарушения закона, у силовых структур есть все возможности определить даже анонимного нарушителя. Но знаете, в нас постоянно отчего-то срабатывает «синдром вахтера»: не пущу — и баста.

Если вы думаете, что сеансами экзорцизма по изгнанию дъявола из заблудших душ засидевшихся за компьютерами подростков, молодежи, их родителей, а также их бабушек и дедушек, занимаются местного розлива экстрасенсы-дилетанты, то глубоко ошибаетесь. Все по-серьезному. Если верить СМИ, нововведения готовятся в Госдуме.

Кстати, а вас спросили? А с профессиональным сообществом консультировались? Я думаю, что решения, которые затрагивают  миллионы людей, должны опираться на общественное мнение. Хотя бы для того, чтобы потом вокруг негодующего общественного мнения с огнетушителем не бегать.

Нет, на словах посылы у авторов идей по ограничениям, а также полному и окончательному запрету социальных сетей, вроде бы благородны. Надо защищать детей от опасных ресурсов, толкающих на суициды. Надо поставить препоны фейкам. Причем, что мне нравится в особенностях нашего законотворчества — никто особо в анализ не вдается. Просто верят в правильность «избранного курса». 

Недавно попались на глаза две статистики, основанные на объективных данных, а не на субъективном пылающем разуме. Так вот, основная причина суицидов среди подростков — это, по-прежнему,  конфликты с родителями, а никакие не социальные сети. Так для чего же с таким завидным упорством разыгрывают версию с с подростковыми суицидами? Уже не раз наблюдатели высказывали предположение: чтобы получить формальные основания для постановки в повестку дня вопроса об ограничении и/или закрытии социальных сетей.

Мне кажется, если бы это было правдой, то было бы цинично. Ведь детей, как известно, даже в рекламе использовать нельзя.

Или вторая причина, которую сегодня начертали на знамени борьбы с социальными сетями — противодействие фейкам. Тема модная и актуальная. Действительно, современные технологии увеличивают скорость распространения любой информации. В том числе и фальшивой.

Но только ли это проблема сетей? А в традиционных СМИ — не обманывают?

И еще вопрос. Делая заявку на федеральный законопроект — разве кто-то спросил профессиональное сообщество? Ведь специалисты, быть может, подумали бы и нашли механизмы, как поставить заграды фейкам. Да еще бы и общество подключилось. И наступили бы всеобщий мир и согласие.

На мой взгляд, антисетевые инициативы вредоносны.

Первое. Наносится удар по репутации страны. Да, у нас по-прежнему по улицам бродят медведи, а народ не пускают в интернет. Такая вот диковинная экзотическая территория, перманентно попугивающая внешнего туриста.

Послушайте, даже китайцы стали заходить в интернет куда чаще, чем еще несколько лет назад, когда блокировалось абсолютно все. Была, видела.

Второе. Социальные сети сегодня — это чрезвычайно важный механизм для развития деловой активности. Они помогают устанавливать партнерские связи, продвигать проекты организациям, у которых нет газпромовских бюджетов на свою медиа- и pr-политику. И кстати, что очень важно, соцсети помогают развиваться социальным проектам и общественным объединениям.

У нас что руководители государства говорят сегодня? Бизнесу, предпринимателям — зеленая улица. Социальному предпринимательству, общественным объединениям граждан — зеленый свет. А на деле кто-то пытается лишить их сильнейшего механизма.

Третье — образование. И доходы тех, кто занимается онлайн-образованием.  Часто это происходит также через специальные социальные сети. И людей, вовлеченных в онлайн-обучение становится все больше. Это и польза для народа (потому что, как правило, недорого и эффективно), и самозанятость. Та самая самозанятость, о необходимости развития которой говорят, опять же, руководители нашего государства.

И кстати, урон может быть нанесен не только традиционным отраслям знаний. Сейчас ведь развивается и много другого. Обучение деловым навыкам, здоровым привычкам (увеличение продолжительности жизни — это что, уже не тема?) и т.д.

И четвертое. А вы считали, сколько у нас людей с ограниченными возможностями? Тех, кто не может выходить из дома, посещать учебные заведения. Кто в силу драматических обстоятельств обречен находиться иногда всю жизнь в четырех стенах.

По моему убеждению, для таких семей и таких людей, а их тоже очень много, социальные сети являются иногда единственным тоннелем, соединяющим с большой жизнью. Но у них тоже не спросили. И о них тоже не подумали.

Кстати, уже и президент на том же апрельском медифоруме сказал, когда обсуждалась тема ограничений в интернете. Цитирую: «Здесь государство не должно идти по пути, что оно лучше всех всё знает и понимает. На мой взгляд, пока этих ограничений достаточно. Ну а общий подход, на мой взгляд, он должен быть такой – нельзя всё, что запрещено в законе, и это нужно как-то аккуратно, цивилизованно и технологично отработать и в интернете. Вот и всё. А всё, что не запрещено, – всё можно».

Друзья, не закрыть, запретить и вычеркнуть из жизни, как «бывшего». А «цивилизованно и технологично отработать».

К слову, как этим сейчас активно занимается кое-кто на Западе. Тема противостояния фейкам — одна из главных в повестке европейского медиасообщества в 2017 году. По сути, Европа, занимаясь ею — регулярно, практично, без революционной настойчивости Фанни Каплан — обладает преимуществом политической инициативы. Мы же рискуем оказаться в хвосте повестки дня. Кому-то неприятно это слышать? Так давайте же скорректируем ситуацию!

Сергей Белов

Сергей Белов

Редактор «Болт. Промышленные новости»

С моей точки зрения, с противоправными ресурсами все понятно – их должны блокировать правоохранительные органы.

Фейки же имеют свою градацию и тонкую грань: это и намеренная подмена фактов (например, коллажи с обрывами суши, за которыми сразу облака и т.п.), и публикация неподтвержденной информации, но и таковыми можно считать публикации, сделанные на основе информации от источников (т.е. без открытого подтверждения).

Считаю, что бороться с фейками уместно с двух сторон: при помощи общественной инициативы, например, в cети Vkontakte есть сообщества, где даются опровержения выдумкам. Думаю, что более системное общественное движение будет интересно для поддержки со стороны СМИ, как борьба с отвлечением трафика от их материалов, и самих соцсетей как элемент КСО (корпоративная социальная ответственность). Также с другой стороны уместно ввести предупредительную систему, то есть когда пользователя перед публикацией предупреждают о возможных мерах в случае распространения ложной информации (удаление аккаунта или блокировка e-mail для регистрации во всех соцсетях). Это может быть особенно актуально в моменты напряженных событий, когда большой дефицит открытой информации и такой же большой спрос на нее (катастрофы, теракты и т.п.). Естественно, уместной будет и просветительская программа о том, что нельзя доверять всему, что публикуется в соцсетях, – это полноценный КСО инструмент для соцсетей. Но главный защитный инструмент – это все же образование.

Работа общественной инициативы по разоблачению фейков должна быть достаточно деликатна, ведь тут недалеко до борьбы и с материалами, которые представляются под источник, потому что порой это единственный способ донести важную информацию.

Важно контролировать, чтобы благая инициатива не перешла в открытое цензорство и борьбу с нежелательной для определенных групп информацией под флагом общественного добра.

Я против запрета соцсетей, потому что это не поможет – появится другой источник, на которой все пойдут. Фейки уже давно рядом с нами – те же небылицы из желтой прессы ради тиража, отличие только в том, что раньше они не выплескивались за границы этих изданий. Ввод возрастных ограничений также не вариант, но, возможно, есть вариант подверстки контента исходя из возраста, т.е. одни страницы показываются, другие нет, — это уместно спросить у самих соцсетей. Любые штрафные санкции – это история с нормативной базой, противостояние лоббирующих сил, и неизвестно, что в законодательстве на выходе будет закреплено: в рамках обсуждения могут возникнуть правки, которые просто разрушат изначально благую идею.

Артур Мочалов

Артур Мочалов

медиаюрист, кандидат юридических наук

Первое и главное, что хотел сказать – ни в коем случае нельзя противостоять фейкам законодательными запретительно-карательными мерами.

Во-первых, вряд ли получится точно определить в законодательстве признаки «фейковой новости». Любая информация, которая не соответствует фактам? 

Тогда – и это во-вторых – кто должен проводить такую проверку и определять – «фейк» перед нами или нет? Администраторы новостных агрегаторов и социальных сетей? (кстати, в России сейчас такая обязанность возложена на них законодательно). Но насколько оправданно возложение подобных полицейских функций (свойственных именно государству) на частные организации? И не приведет ли это к тому, что администраторы таких ресурсов начнут признавать фейками и банить всю информацию, которая не соответствует их  собственной точке зрения или просто является подозрительной?

В-третьих, чтобы проверить наличие у информации фактологической основы, у тех, кто будет проверять достоверность информации, должен быть доступ к некоторой «базе фактов» (а как иначе проверить, достоверны ли сведения?). Но журналистика состоит в распространении не только общедоступной информации, но и определенной инсайдерской информации.

То, что у нас нет возможности сопоставить эту информацию с фактами, еще не означает, что она «фейковая».

Доступ к проверке определенных видов информации может быть затруднен по объективным причинам. Так, в случаях чрезвычайных ситуаций, бедствий или вооруженных конфликтов информация, распротраняемая разными, но вполне официальными источниками, может существенно разниться. Что из нее признавать «фейком»? Кроме того, появится опасность, что проверяющие инстанции начнут признавать «фейками» не только сообщения о фактах, но и экспертные оценки, а также различного рода слухи (подобные «фейки» из жизни «звезд» традиционно составляют основу т.н. бульварной журналистики – не упразднять же ее?).

В-четвертых, а как же, pardon, с гарантированной ст. 29 Конституции РФ свободой слова и массовой информации? Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции, права и свободы могут быть ограничены, но лишь в той мере, в какой это необходимо для защиты основ конституционного строя, целостности, обороноспособноти и безопасности страны, здоровья и нравственности населения, прав и интересов других лиц.

Информация вполне может оказаться «уткой», но при этом быть вполне безобидной и не причинять никакого вреда перечисленным выше ценностям. Запрет распространения такой информации, пусть она хоть трижды выдуманная, будет  явно вступать в противоречие как с Конституцией РФ, так и со ст. 10 Европейской конвенции о правах человека. Так можно дойти и до запрета сказок («Попил Иванушка водицы — и стал козленочком…» — фейк или нет?).

Конечно же, фейк фейку рознь, и бороться с фейковой информацией, реально посягающей на правовые ценности, необходимо. Но разве сейчас у нас нет для этого инструментов?

Российское законодательство дает потерпевшим от диффамации возможность требовать опровержения сведений, не соответствующих действительности и распространенных в СМИ или в интернете, а также требовать удаления таких сведений и даже уничтожения тиража. Уголовный кодекс предусматривает ответственность за клевету (умышленную диффамацию с целью причинить вред). Законодательство о рекламе содержит ответственность за недостоверную рекламу. Закон о СМИ содержит обязанность журналиста проверять достоверность сведений и т.д. Другими словами, ответственность за «фейки» столь же стара, как и сами «фейки».

Нынешняя же дискуссия идет дальше и задается вопросом не только о том, как (и кого) наказывать за распространение не соответствующих действительности сведений, но и о том, как по возможности такие сведения не допускать в медиапространство вообще. И здесь ключевая роль отводится самим медиаигрокам. Думаю, что в первую очередь в проверке сообщаемых сведений заинтересованы СМИ и журналисты — я говорю о действительно авторитетных и профессиональных СМИ, квалифицированных производителях контента, поскольку характер распространяемой ими информации прямо сказывается на их авторитете и на доверии к ним общества. Во-вторых, большую роль играет и то, что в опросе называется «информационной гигиеной» и культурой медиапотребления.

Элементарные умения отличать «жареную утку» от действительно новости должны быть у каждого человека, считающего себя членом информационного общества.

 Добавлю, что механизм проверки информации должен быть, но использовать его должны в первую очередь сами квалифицированные производители контента (СМИ) посредством саморегулирования и совершенствования своих профессиональных и этических кодексов. Отдавать фейк-контроль на откуп «внешним контролерам» – хоть государству, хоть частным организациям (агрегаторам, социальным медиа, блог-платформам) – совершенно бесперспективно, а в чем-то даже опасно.

Понравилась публикация? Вы можете поделиться ей со своими коллегами и друзьями:

Каждую неделю

вы будете получать полезные статьи, анонсы, интервью, презентации, видеоролики, переводы, инфографику и много всего интересного

Всё получилось! Мы рады, что вы с нами!