Мультимедийная журналистика — это больше, чем «работать на сайте»

Если редакция не знает, зачем ей идти в мультимедийность, то лучше пока не начинать

Оксана Силантьева,
основатель Silamedia

Мультимедийная журналистика — это определенный способ представления журналистского материала. Это медиапродукт, который посвящен одной теме и сочетает в себе несколько форматов — фото, видео, текст, инфографика, интерактив. Комбинации форматов могут быть разные, но у этого материала всегда есть общий смысл, цель, тема, идея, проблема. Мультимедийная журналистика в этом понимании встает в один ряд с телевизионной, радио, газетной журналистикой.

Интервью для журнала медиафорума «Байкальская пресса — 2013».

В большинстве своем под термином «мультимедийный журналист» понимается человек, который способен сделать материалы в газету, на сайт, снять видеоролик и прочее. Но, судя по вашим интервью, вы закладываете другой смысл в мультимедийную журналистику. Какой?

— Это — другой способ подачи информации, другой способ творческого мышления. Как телевизионщик отличается повышенной чувствительностью к хорошему кадру и движению, как радийщик улавливает “правильные” звуки и полутона интершума, как “текстовик” владеет печатным словом, так мультимедийщик отличается умением комбинировать.

В мультимедийной журналистике есть разные специализации, в том числе и та, которая стала популярным образом — мобильный журналист с мультимедийным рюкзаком. Человек, владеющий и словом, и картинкой, и интерактивом. Да, такие есть. Но это — одна из специализаций, ею мультимедийная журналистика не исчерпывается.

В отличие от распространенного мнения, мультимедийная журналистика — это не дело одиночек. Это — командная работа, причем высококвалифицированная. Есть мультимедийные журналисты, есть одномедийные. И это нормально. Совершенно необязательно всех в редакции переучивать на “рюкзачников”.

Дальше встает вопрос грамотного менеджмента — как увязать множество разнообразных бизнес-процессов в редакции, чтобы медиапродукты были экономически эффективны, интересны аудитории, а работа в редакции не приводила к перегрузу и нервным срывам. Сейчас уже есть наработанные схемы, алгоритмы, по которым можно проводить аудит работы редакций и принимать решения, какие изменения нужно внести. Но это не задача журналистов. Это задача медиаменеджеров.

Таким образом, я бы разделила три понятия, которые обчно смешивают. Во-первых, мультимедийная журналистика — это определенный способ представления журналистских материалов. Она не равна газетному тексту, в который на сайте врезали телевизионный сюжет. Во-вторых, мультимедийный журналист — это не только и не столько человек, который может писать, снимать и монтировать. Это человек, который умеет мультимедийно думать, который может взять на себя разные роли в команде создателей мультимедийных проектов. В-третьих, мультимедийная редакция состоит из множества разнообразных специалистов, и не все из них есть или должны быть мультимедийными журналистами.

Кто вы в мультимедийной редакции?

Исходя из вашей практики, как мультимедийная журналистика приживается в России? Что тормозит ее развитие: техническая сторона или человеческий фактор?

— Есть российские проекты, которые сделаны не хуже, а иногда и лучше многих западных. Мы редко попадаем в мировые рейтинги и обзоры исключительно потому, что наши материалы написаны на русском. Международные жюри редко по своей инициативе смотрят на неанглоязычные проекты. Но инфографиков наших, например, на Западе знают.

Мультимедийная журналистика — дело достаточно дорогое. И с точки зрения стоимости квалифицированного труда, и с точки зрения организации процесса. Поэтому далеко не все редакции готовы выделять ресурсы на развитие в своих недрах мультимедийных команд. К тому же мультимедийные проекты совершенно необязательно прибыльны, совершенно необязательно имеют высокую посещаемость. И это тоже останавливает многие редакции.

Те, кто на эту тропинку встал, столкнулись с массой вопросов, на которые подчас нет готового ответа — отрасль очень молодая, опыта наработано не так много. Это еще сокращает количество экспериментаторов.

Поэтому, отвечая на ваш вопрос, стоит сказать, что мультимедийная дорога — не для всех. И это нормально. Если редакция не знает, зачем ей идти в мультимедийность, то лучше пока не начинать. С грустью смотрю на редакции, руководители которых говорят: “Всё, через две недели начинаем работать как мультимедийная редакция. Все должны будут плюсом к текстам приносить фото и монтировать видео”. И журналисты здесь не виноваты. Виноват менеджер, который не вник, не продумал, не подготовил, не распланировал переход.

Техника давно уже не проблема. И даже журналистов, которые хотят делать мультимедийные проекты, сегодня найти или выучить гораздо проще, чем 4 года назад. Вот с чем сейчас действительно трудно — это с неким ощутимым количеством менеджеров мультимедийных редакций. Организаторов процесса, понимающих, как работают мультимедийные проекты и как собирать для их создания творческие команды.

Карта медийных компетенций

Отмечайте одним цветом те навыки, которыми вы владеете, — получите картину вашей специализации. Выделите другим цветом то, чему хотите научиться, — перед вами план повышения квалификации. 

 

Конвергентная редакция в районных СМИ — это утопия или завтрашний день?

— Я знаю примеры, когда это — сегодняшний день. Таких примеров немного, но они есть. Это не вопрос веры — возможно это или нет. Это вопрос практики, экспериментов и анализа сделанного. Я даже далека от мысли, что всем районным СМИ нужны сайты. Потому что запустить вменяемый сайт не дешевле, чем запустить новую газету или районное телевидение.

Внешняя простота — студент нам сваяет сайтик за 6 тысяч рублей, а мы потом туда будем наши газетные материалы выкладывать — плохо сказалась как на самой идее интегрированных редакций, так и на практике. Когда редакция не понимает, зачем она делает сайт, она делает плохой продукт. А таскать на себе обузу, которую не любишь, не ценишь, в развитии которой не заинтересован, никому не хочется.

Автоматически свой негатив журналисты транслируют на сам мультимедийный подход и говорят: “Пробовали мы вашу мультимедийную редакцию. В два раза больше работы за те же деньги. Не хотим.” Но ведь это неправда. Никакого отношения “двойной оброк” к мультимедийной редакции не имеет. И мы опять возвращаемся к вопросу о недостатке менеджерских знаний в этой области.

Есть уже вполне понятный и четкий список вопросов, который должны задать себе редакторы СМИ, задумывающихся о переходе на мультимедийную редакцию. Если на все эти вопросы ответить “да”, можно начинать плавный переход. Я не знаю редакций, у которых этот путь перехода занял бы меньше двух лет. Вне зависимости от крупности СМИ. Два года системной методичной работы по перестройке работы редакции, переобучению сотрудников, экспериментам и анализу результатов.

Срок в два года обусловлен и психологией людей, их способностью к адаптации и изменению своих профессиональных привычек. Так что каждая редакция решает сама — поверить в утопию интегрированных редакций, проверить мультимедийных подход на себе или следовать своей собственной стратегии, которая совершенно необязательно должна быть мультимедийной.

Довольно часто приходится в журналистской среде, что падает доверие к нашему брату со стороны читателей, зрителей, слушателей. В чем вы видите проблемы взаимодействия СМИ и аудитории? Какое решение проблемы вы видите?

— Проблема, безусловно, существует. И о недоверии к журналистам гораздо больше говорят не внутри профессиональной среды, а как раз за ее пределами.

Масса журналистов “вложилась” в наш теперешний имидж. Своей небрежностью по отношению к фактам, отсутствием принципиальной позиции по важным для сообщества темам, перепечатыванием пресс-релизов. Здесь “постарались” все — и федеральные, и региональные, и районные СМИ. У каждого есть скелетик в шкафу, который портит доверие к журналистике в целом.

Основная проблема, которую я вижу сейчас, — это распространение “телефонной”, “пресс-релизной” и “копипастной” журналистики. Когда из СМИ выхолащиваются живые истории, реальные проблемы, а читателя накрывает волна сухих сообщений ни о чем. Журналисты часто в погоне за мифическими ценностями — кликами, рейтингами, наполнением полос — забывают о живых людях, которые нас читают и смотрят.

Мы уверены, что знаем, что должно быть первой новостью, но забываем хотя бы иногда спрашивать наших читателей, что их по-настоящему волнует. Мы заняты переписыванием новостей, “ведь наши конкуренты про это уже написали” вместо того, чтобы поискать жизненные истории и разобраться в проблемах, которые вызовут живой отклик и дискуссию.

Эти проблемы существуют вне зависимости от того, федеральное это СМИ или районное. Есть хорошие примеры на разных уровнях. Но эти хорошие примеры взаимодействия со своими читателями — это исключения, уникальные кейсы, а не естественная, регулярная практика наших журналистов.

И не стоит думать, что на Западе или Востоке по-другому. Кризис доверия к профессиональной журналистике развивается сейчас по всему миру. Но от нас зависит, как мы будем себя в этой ситуации вести. Обвинять кого-то в недоверии к нам или своими поступками формировать другое к себе отношение. Это сложно.

Как сложно заслужить уважение одному человеку, так и редакции это сделать сложно. Не лгать в историях, которые публикуешь, не лгать в редакторских колонках, признавать свои ошибки, спрашивать совета у читателей и приглашать их на дискуссии, не бросать начатые истории, не выдергивать слова героев материалов из контекста, открыто заявлять о своей позиции и выполнять обещания. При этом, как и в случае с отдельным человеком, зарабатывается доверие и авторитет трудно, а теряется очень быстро.

Довольно часто приходится в журналистской среде, что падает доверие к нашему брату со стороны читателей, зрителей, слушателей. В чем вы видите проблемы взаимодействия СМИ и аудитории? Какое решение проблемы вы видите?

— Проблема, безусловно, существует. И о недоверии к журналистам гораздо больше говорят не внутри профессиональной среды, а как раз за ее пределами.

Масса журналистов “вложилась” в наш теперешний имидж. Своей небрежностью по отношению к фактам, отсутствием принципиальной позиции по важным для сообщества темам, перепечатыванием пресс-релизов. Здесь “постарались” все — и федеральные, и региональные, и районные СМИ. У каждого есть скелетик в шкафу, который портит доверие к журналистике в целом.

Основная проблема, которую я вижу сейчас, — это распространение “телефонной”, “пресс-релизной” и “копипастной” журналистики. Когда из СМИ выхолащиваются живые истории, реальные проблемы, а читателя накрывает волна сухих сообщений ни о чем. Журналисты часто в погоне за мифическими ценностями — кликами, рейтингами, наполнением полос — забывают о живых людях, которые нас читают и смотрят.

Мы уверены, что знаем, что должно быть первой новостью, но забываем хотя бы иногда спрашивать наших читателей, что их по-настоящему волнует. Мы заняты переписыванием новостей, “ведь наши конкуренты про это уже написали” вместо того, чтобы поискать жизненные истории и разобраться в проблемах, которые вызовут живой отклик и дискуссию.

Эти проблемы существуют вне зависимости от того, федеральное это СМИ или районное. Есть хорошие примеры на разных уровнях. Но эти хорошие примеры взаимодействия со своими читателями — это исключения, уникальные кейсы, а не естественная, регулярная практика наших журналистов.

И не стоит думать, что на Западе или Востоке по-другому. Кризис доверия к профессиональной журналистике развивается сейчас по всему миру. Но от нас зависит, как мы будем себя в этой ситуации вести. Обвинять кого-то в недоверии к нам или своими поступками формировать другое к себе отношение. Это сложно.

Как сложно заслужить уважение одному человеку, так и редакции это сделать сложно. Не лгать в историях, которые публикуешь, не лгать в редакторских колонках, признавать свои ошибки, спрашивать совета у читателей и приглашать их на дискуссии, не бросать начатые истории, не выдергивать слова героев материалов из контекста, открыто заявлять о своей позиции и выполнять обещания. При этом, как и в случае с отдельным человеком, зарабатывается доверие и авторитет трудно, а теряется очень быстро.

Все успешные истории, которые мы знаем, это результат работы конкретных людей. Которые думали, пробовали, советовались, учились, обсуждали, расстраивались, пробовали снова, радовались, думали ещё. И это — единственный путь к достижению успеха.

Читайте также

Понравился материал? Вы можете поделиться им со своими коллегами и друзьями:

Нажимая на кнопку, вы даёте согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь c политикой конфиденциальности компании Silamedia

Вы подписаны! Добро пожаловать в сообщество Силамедиа